Курортный роман

В мужчине ум — решающая ценность
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет нас душевность
и многие другие части тела.
Игорь Губерман

Коля был в глубокой депрессии: как от него, такого замечательного, могла уйти жена? Да еще с ребенком? Собственно, ребенок Колю интересовал мало: в 22 года отцовские чувства просыпаются не у всех, в отличие от самолюбия.
Кузина-баптистка поступила по-семейному: собираясь отдохнуть с детьми в Крыму, она решила взять с собой младшего братца — пусть развеется.
Развеиваться Коля начал на следующий день по приезде: соседний дом снимали подруги-москвички. Одна из них оказалась очень хорошенькой и легкой в общении. Эта легкость проявилась, увы, уже далеко за полночь. Чтобы далеко не ходить, молодые люди выбрали для общения небольшую клумбу, казалось бы, скрытую от случайных взоров кустами и ветвями деревьев.
Утром кузина-баптистка общалась с Колей несколько напряженно.
Через неделю от клумбы мало что осталось; москвичка уехала, пожелав удачи и прихватив адресок и сладостные воспоминания.
Коля страдал: не отпускала мысль о жене, покинувшей его так подло и внезапно.
Через два дня на крыльце соседнего дома появилась точеная фигурка из Харькова. Следом, правда, возникла сухощавая фигура, не по погоде кутавшаяся в платок… Зато как весело и азартно было уводить от нее «статуэтку» по дороге с пляжа, прокрадываться в ночи в душную комнату…
Кузина-баптистка попросила Колю не общаться с ее детьми и выделила ему отдельную посуду.
«Харьков» уехал на родину, оставив радостные воспоминания и взяв координаты.
Мир потускнел. Коля обнаружил, что тоска осталась при нем, хотя денег стало куда меньше.
Киевлянка Катя не скрывала своего возраста, наличия двоих детей и мужа — полковника милиции. Это ничего не значило: романтический настрой плюс фигура гимнастки сводили на нет «отягчающие обстоятельства». К тому же — никаких обязательств!
Расстались по-приятельски, обменявшись телефонами и заверениями в вечной дружбе.
Сестра попросила Колю уехать. «Без проблем!» — согласился Коля, решивший, что бороться с депрессией легче дома.
Но именно там проблемы и начались. С курорта Коля привез всё, кроме сифилиса, — в этом ему, пожалуй, повезло.
Спустя три месяца после Крыма зазвонил телефон: москвичка начала выяснять у Коли, насколько он здоров — мол, она беременна и хочет рожать. Коля срочно объявил себя наркоманом: мужская смекалка подсказала ему, что позиция «без претензий» может измениться в любую минуту.
Киевская обладательница полной счастливой семьи почти год занималась «телефонным терроризмом», пытаясь прояснить несуществующие отношения.
«Харьков» вежливо попросился погостить недельку и приехал — беременный и с мамой. От пережитого шока Коля женился. Брак был несчастливый (правда, недолгий).
Больше Коля на курорты не ездил. А кузина-баптистка не звала его на семейные торжества.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.